Назад

Заявление Андрея Бородина

Очередной пример текущего уровня деградации российского правосудия продемонстрировал 4 сентября Арбитражный суд Москвы.

Рассматривался иск г-на Девяткина к ВТБ, ЦТК и Департаменту имущества Москвы о признании недействительными сделок по передаче пакета акций Банка Москвы от Москвы к ВТБ.

Решение судьи ни для кого не явилось неожиданностью. В свете царящего в России правового беспредела результат был предсказуем – в совершенно правомерных требованиях истцу было отказано.

Однако ход судебного заседания способен изумить даже подготовленного к особенностям российского правосудия наблюдателя. Как видно из репортажа журналистов из зала заседания, председательствующая на процессе, с позволения сказать, судья Шустикова, решила творчески дополнить отведенную ей законом роль. Вместо того, чтобы выслушать стороны, задать уточняющие вопросы и соотнести позиции участвующих в процессе с нормами права, госпожа Шустикова стала изображать учительницу младших классов, отчитывающую нерадивых учеников за плохое поведение.

Как несложно догадаться, для роли учеников были избраны представители истца. Не имея аргументов по существу или просто будучи абсолютно профнепригодной, Шустикова стала апеллировать к направлению взгляда адвоката истца, выражению лица, интонации и так далее. Чего стоит замечание судьи арбитражного суда на серьезном процессе по отношению к солидному юристу «Я не воспитательница здесь, но надо все-таки прилично себя вести. Не моя задача вас воспитывать, это проблема ваших родителей». На ответчиков же немилость судьи, естественно не распространялась. Более того, их вообще могло и не быть в зале заседания. Госпожа Шустикова с успехом заменяла их участие в процессе, иногда ограничиваясь подсказками, а иногда и прямо выступая от имени представителей ответчиков.

Впрочем, свою роль такая манера поведения судьи сыграла. Превратив заседание в неуместный балаган, председательствующая не дала прозвучать аргументам сторон, скрыв очевидную суть дела за пререканиями и оскорбительными репликами. Можно сказать, что свою задачу выполнила. Подобное поведение судей объяснимо. К концу судебного перформанса рассматриваемые факты нарушения законодательства кажутся не столь вопиющими на фоне сюрреализма процесса.

Конечно, изначально было понятно, что на справедливость и законность решения истцу рассчитывать тяжело. Однако такая форма ведения процесса оскорбляет и умаляет авторитет, прежде всего, самого суда. Такие решения, навязанные сверху, подрывают доверие к судам, разрешающим коммерческие споры, превращая Россию в страну тотального правового нигилизма.