Назад

Заявление Андрея Бородина

Обвинение, предъявленное сегодня Алексею Навальному, является крайне показательным примером, как российские власти борятся с оппозицией в широком смысле слова. Ни у кого нет сомнения, что причина преследования Навального кроется в его политической деятельности. Своим участием в оппозиционной деятельности, организации протестных акций, антикоррупционными расследованиями Алексей испугал власти. Но, как мы видим, формально обвинение, необходимое для нейтрализации Навального, предъявлено по «экономической» статье, что позволит впоследствии отрицать политический характер репрессий, говоря об «обычной уголовщине».

Этот нехитрый прием власти используют каждый раз, когда возникает необходимость наказать политических противников или просто людей, несогласных с тем или иным аспектом происходящего в стране. В российском уголовном кодексе нет статей, позволяющих привлекать к ответственности за политические убеждения и активность. Для этих целей российское правосудие, превратившееся в придаток исполнительной ветви власти, использует экономические составы преступления. Это важно понимать и помнить, когда мы сталкиваемся с очередным громким обвинением в экономических преступлениях. В этом смысле дело Навального — хороший пример, когда нарочитая абсурдность предъявляемых обвинений позволяет четче отследить механизм незаконного использования правосудия для сведения политических и конкурентных счетов.