Назад

Мы за честное расследование

Радио Эхо Москвы
Владимир Краснов
адвокат

В последнее время определение «честный» стало самым востребованным. Призыв «За честные выборы» привел к серьезным изменениям в политической системе координат. Под этим лозунгом объединяются все, у кого доминирующим является чувство собственного достоинства, все, кто не забыл, что он — Гражданин.

Среди основных прав гражданина и человека право на справедливость вообще и на справедливое правосудие в частности стоит в одном ряду с другими, признание, соблюдение и защита которых провозглашены обязанностью государства (статья 2 Конституции). Именно эти неотчуждаемые и непосредственно действующие права определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 18), именно из этого проистекает продекларированное в Конституции равенство всех перед законом и судом (статья 19).

Казалось бы все прекрасно: у гражданина есть права, а государство в лице его полномочных представителей только и думает об их соблюдении. Уверен, что участники любых последних митингов, хоть на Болотной, хоть на Поклонной, имеют веские основания полагать, что это, к сожалению, далеко не так.

Журналисты оправданно считают, что самой лучшей их «статьей» является статья 29 Конституции: «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».

Мне, как адвокату, хотелось бы считать «своими» лучшими статьями 45-54, посвященными гарантиям правосудия. И хотя моим профессиональным предпочтениям отвечает большее количество статей (в отношении 10 к 1), боюсь, что и у меня, и у журналистов, а, главное, — у Граждан существует стойкое убеждение, что ни одна из них не обеспечивает на деле того, что в них гарантируется.

Около девяти лет я имею честь защищать Платона Лебедева, политически мотивированное уголовное преследование которого в рамках известного «дела ЮКОСа» позволяет мне констатировать вышеизложенное. С середины прошлого года я являюсь защитником основателя и бывшего руководителя Банка Москвы Андрея Бородина, что только добавляет убежденности, что, мягко говоря, «не все ладно в датском королевстве».

В связи с 23 февраля, в ответ на мое недоумение об обоснованности поздравления, одна весьма уважаемая дама разъяснила: «Вы защищаете Граждан от отечества и, тем самым, защищаете Отечество, так что это и ваш праздник». Мне было нечего возразить.

Кому-то может показаться, что весь этот «пафос» диктуется исключительно принадлежностью к профессии, о которой ходит немало пословиц и поговорок. Не стану спорить. Но повод для очередной попытки привлечь внимание к отсутствию честности в отношениях между Гражданином и властью, в том числе в сфере правосудия, чем многие годы занимаются уважаемые правозащитники, — весьма прозаичен и привычен для России: закон, что дышло, плетью обуха не перешибешь, в суд пойдешь — правды не найдешь… Хотя в русском фольклоре есть и другие афоризмы: Судья праведный — ограда каменная. К сожалению, к тем делам, о которых я веду речь, последнее изречение явно не относится.

Все это имеет прямое отношение к так называемому «делу Бородина».

С одной стороны, в нем проявляется свобода массовой информации: следствие информирует, чаще — анонимно, реже — официально, о все новых и новых обвинениях, а СМИ доносят это до общественности. Нечестность такой информации в том, что а) первыми об обвинении должны быть извещены А.Бородин и его защита и б) такая информация должна быть достоверной и обоснованной. У нас же сплошь и рядом все наоборот. Мы, конечно, пытаемся донести до той же общественности и нашу позицию. И нельзя сказать, что СМИ отказываются. Но по понятным причинам соотношение количества публикаций, как минимум, 10 к 1 не в нашу пользу. Ну а дальше — как в анекдоте про «шубу»: то ли он украл, то ли у него украли, но что-то было.

С другой стороны, обвинение — это не «слив» информации в прессу, а вполне формализованное действие, нарушение законных процедур осуществления которого недопустимо. А вот здесь-то и главная «нечестность».

Должны ли правоохранительные органы проверять информацию о совершении предполагаемых преступлений и имеют ли они право информировать общественность о своей работе? Безусловно. Обязаны ли они при этом соблюдать закон? Тем более — безусловно.

Имеет ли право А.Бородин в случае его диффамации требовать через суд защиты своей чести и достоинства? Требовать может, а вот добиться — смотри пословицы выше.

В соответствии с постановлением о привлечении А.Бородина в качестве обвиняемого от 29 сентября 2011 года ему вменяется мошенничество. По версии следствия, А.Бородин совершил хищение в пользу третьих лиц кредитных денежных средств, полученных от ОАО «Банк Москвы, в общей сумме 12.598.090.234,32 рублей, которые поступили на личные счета Солощанского О.М. и Эделя К.Е., являющихся сотрудниками ЗАО «Интеко», а также личный расчетный счет Батуриной Е.Н., являющейся мажоритарным акционером ЗАО «Интеко». ОАО «Банк Москвы» признан потерпевшим по делу.

Из публичной информации СМИ известно следующее.
— 16 февраля 2012 года Арбитражный суд г.Москвы удовлетворил иск ОАО «Банк Москвы» о взыскании с ЗАО «Премьер Эстейт» и ООО «ТД «Раменское» 13,54 миллиарда рублей в связи с неисполнением обязательств по кредитным договорам.
— ОАО «Банк Москвы» объявил о проведении 16 марта с.г. аукциона по продаже прав требования по кредитам, выданным компании «Премьер Эстейт» и «ТД «Раменское». Основную часть этих кредитов составляют денежные средства, полученные от ОАО «Банк Москвы» ЗАО «Премьер Эстейт» и в последствии, по версии следствия, якобы похищенные А.Бородиным в пользу указанных третьих лиц.
— Е.Батурина, на личный расчетный счет которой поступило 90% якобы похищенных А.Бородиным денежных средств, привлекается следствием только в качестве свидетеля и, по официальной информации, обладает иммунитетом, в т.ч. и от предъявления обвинения по указанному уголовному делу. О процессуальном статусе двух других лиц, в пользу которых А.Бородин якобы совершил мошенничество, ничего не известно.

Приведенные факты позволяют констатировать следующее.
Решение Арбитражного суда и объявление Банком Москвы об указанном аукционе означают, что якобы потерпевший по делу признает де юре и де факто правомерный характер предоставления ЗАО «Премьер Эстейт» денежных средств в качестве кредита. Одни и те же действия не могут одновременно составлять содержание законных гражданско-правовых отношений и входить в объективную сторону состава преступления.

Отсутствие у следствия уголовно-правовых претензий к лицам, в пользу которых А.Бородиным якобы совершено хищение, тем более лишает его обвинение в мошенничестве каких-либо правовых оснований. Если речь идет о том, что эти лица объединены единым преступным умыслом с мошенниками, то это — соучастие в преступлении. Если же нет, то это — «бескорыстное хищение» или «дарение» похищенного, что является юридическим нонсенсом.

При таких обстоятельствах уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием события преступления. Однако после всей шумихи сделать это было бы для следствия уж слишком по-честному. Значит, надо страховаться.

22 февраля следствие, как обычно — вначале через прессу общественность, а затем уже по факсу защиту, известило о возбуждении нового дела в отношении А.Бородина: опять мошенничество, опять в рамках деятельности Банка Москвы. Теперь речь идет о неких «фиктивных» кредитных договорах с «подконтрольными» кипрскими компаниями, которые якобы «традиционно» не вели хозяйственной деятельности, а предназначались только для того, чтобы «хитить» основную часть получаемых от банка кредитов и «использовать на собственные нужды» в том числе А.Бородина. Сумма «похищенного» в два раза меньше предыдущей, но тоже впечатляет — 6,7 миллиарда рублей.

Ознакомление с постановлением о возбуждении очередного уголовного дела, состоявшееся в Следственном департаменте МВД 24 февраля, оставило больше вопросов, чем дало ответов: зачем кипрским компаниям кредиты в рублях, ведется ли уголовное преследование руководителей этих компаний местными правоохранителями или по кипрским законам все о`кей, а претензии только у наших и почему А.Бородин не «хитил» все деньги. Выяснилось также, что в постановлении нет ничего о «фиктивных» договорах, «собственных нуждах», ну и так далее, не стану перегружать потенциальных читателей юридизмами. Важно отметить, что в очередной раз публичная информация отличается от официальной (хотя, вообще говоря, официальной является и та и другая).

По сведениям СМИ, следователь Е.Михайлова, возбудившая новое дело в отношении А.Бородина, до перехода в Следственный департамент МВД трудилась в Главном управлении МВД по Центральному федеральному округу под руководством нынешнего начальника Следственного департамента В.Кожокаря, известного, в том числе тем, что он был сокурсником Д.Медведева. А.Бородин (и не только он) утверждает, что за поглощением банка Москвы со стороны ВТБ угадывается фигура того же Д.Медведева, который в свое время «утратил доверие» к бывшему мэру Москвы, а теперь свидетелю по делу Ю.Лужкову. Или политический вектор меняется и дело, в котором «засветилась» семья последнего, надо закрывать, но уголовное преследование А.Бородина, как «оправдание сделки с заинтересованностью» по смене собственника Банка Москвы необходимо продолжать любой ценой?

Таким образом, хоть так, хоть эдак, вырисовывается вполне себе конспирологическая версия, не сулящая ничего хорошего моему клиенту. А мы рассуждаем о честности!