Назад

Брюссель прикрывает ворота конюшни

9 декабря большинство членов ЕС достигли соглашения о том, как обеспечить долгосрочное будущее единой валюты. Все 17 членов Еврозоны согласились на новую договоренность, и то же самое сделали шесть не входящих в Еврозону членов ЕС. Отныне будут действовать обязательные для исполнения лимиты на заимствования и расходы, что будет вынуждать страны гармонизировать свою налогово-бюджетную политику. Превышение порога бюджетного дефицита в размере 3% ВВП будет наказываться соответствующими санкциями.

Однако премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон отказался принять некоторые из запланированных правил в отношении финансовых услуг. Делегация Великобритании, соответственно, воспользовалась правом вето для предотвращения введения полноценного Договора ЕС, тем самым гарантируя собственное неучастие. В результате, соглашение будет реализоваться на межправительственной основе. С позитивной стороны можно сказать, что это должно способствовать значительно более быстрой его реализации, для чего в большинстве государств не требуется национальных консультаций.

Новое соглашение предназначено для предотвращения повторения нынешних долговых проблем Еврозоны. Однако, по сути, оно отчасти представляет собой попытку закрыть двери конюшни после того, как ее покинул конь. Оно мало что делает для урегулирования нынешних трудностей или для решения проблемы отсутствия экономического роста в Европе. Главная задача договоренности — восстановить доверие к единой валюте. Однако утром следующего — после объявления о соглашении — дня рынки никак не отреагировали.

Более того, вынуждая испытывающие трудности европейские экономики — Грецию, Италию, Португалию — урезать социальные расходы в течение целого ряда лет, Брюссель рискует вызывать антагонизм к себе и социальные беспорядки в этих странах. Суммы, выделяемые ЕС и МВФ в помощь пострадавшим государствам, вряд ли окажутся достаточными для снятия напряженности. В некоторых странах могут усиливаться настроения в пользу выхода из Еврозоны и, возможно, самого ЕС.

Антагонизм по отношению к Лондону со стороны других европейских правительств сегодня выше, чем в какой-либо иной момент со времени, когда в Вестминстере делами заправляла Маргарет Тэтчер. Впрочем, позицию Кэмерона легко понять как с политической, так и с экономической точек зрения. Консервативное-либерально-демократическое правительство Кэмерона уже сокращает расходы активнее большинства других государств-членов ЕС, но он никогда не собирался передавать полномочия принимать бюджетно-налоговые решения Брюсселю. Он также стремится защитить статус Лондона как одного из глобальных центров финансовых услуг. Тем не менее, его позиция ослабляет сплоченность ЕС.

Большинство комментаторов соглашаются, что Европа с двумя скоростями в коробке передачи — изобретение президента Франции Саркози — наконец стала реальностью. Если можно иметь две скорости, почему тогда нельзя иметь 27, чтобы все страны-участницы могли выбирать устраивающие их куски соглашений, законодательства и нормативов ЕС, и отказываться от остальных? Кэмерон и сам, возможно в шутку, уже говорит о Европе с множеством передач в коробке скоростей. Возможно, что страны-кандидаты, такие как Хорватия, теперь почувствуют, что их позиция на переговорах упрочилась, если они по-прежнему желают вступить в ЕС. Новое соглашение может поднимать больше вопросов, чем давать ответов.