Назад

ЕС — слова расходятся с делом

Последние новости о доходности по облигациям и о кредитных рейтингах продолжают подрывать на корню сам проект евро. Италия была вынуждена предложить рекордные процентные ставки в ходе последнего по времени выпуска казначейских векселей, в результате чего задача премьера Марио Монти по реформированию хромающей на обе ноги экономики стала несколько более затруднительной. Несмотря на $78-миллиардный пакет финансовой помощи со стороны других государств-членов Еврозоны и МВФ, Португалия потеряла свой кредитный рейтинг — агентство Fitch понизило его до уровня «мусорного». Прежде чем выходить на коммерческие рынки за дополнительным капиталом через два года, Португалии придется постараться обратить вспять взгляды рынка на перспективы ее экономики.

За пределами Еврозоны Венгрия твердо решила перейти на евро, и, кстати, ее суверенный долг тоже был низложен до статуса «мусорного». В данном случае руку приложило агентство Moody’s. В любом случае, в последние несколько месяцев энтузиазма у Будапешта в плане перехода к единой европейской валюте, по всей видимости, поубавилось. Если смотреть более широко, то разрыв между доходностью по ценным бумагам Германии и южно-европейских государств продолжает расти, в то время как оказавшаяся выгодной изоляция Лондона привела к тому, что долгосрочная стоимость заимствования для Великобритании оказалась ниже соответствующих затрат Германии.

Конечный результат: важнейший сбой в евро-схеме становится все более очевидным, даже для сторонников проекта. В то время как единая валюта вкупе с объединенным центральным банком казались идеальным способом создания крупнейшей в мире единой экономической зоны, способность правительств стран-участниц зоны выпускать собственные облигации, несомненно, означала путь к неприятностям. Те из них, у кого финансы были в наиболее слабом состоянии, получили возможность набрать больше долгов, породив тем самым заколдованный круг растущих процентных ставок, удорожания кредитов, роста задолженности, опасной экономической нестабильности. В то же самое время инвесторы отвернулись от итальянских и греческих облигаций, массово вложившись в суверенный долг Германии и Великобритании.

И хотя многие аналитики называют задолженность главной экономической проблемой, стоящей перед Европой, строго говоря, это не так. Настоящая проблема — в системном разрыве между доходами и расходами, который можно сократить, увеличив доход, а также сократив расходы. Доходы можно повысить за счет улучшения собираемости налогов, особенно в случае Греции, но — говоря более общо — за счет ускорения экономического роста. Большинство правительств сосредотачивается на сокращении расходов, и подход этот приветствуется многочисленными международными финансовыми учреждениями.

Нельзя назвать нереалистичной и попытку оставить позади неприятности благодаря именно экономическому росту — так сказать, уйти от проблем благодаря росту — да и с точки зрения выборов это было бы весьма привлекательно, по крайней мере, в краткосрочном периоде. Пока неясно, какой из методов даст лучший результат, особенно потому, что правительства опасаются навлечь раздражение рынков, сохраняя существующий уровень расходов. Возможно, Брюсселю стоит организовать контрольные испытания, при которых две сравнимые экономики берут на вооружение противоположные подходы? Одна бы могла воспользоваться стандартным «лекарственным набором» МВФ — сокращение госраходов и фискальные ограничения, одновременно пытаясь содействовать росту там, где это возможно. Вторая же могла бы прибегнуть к кейнсианской стратегией роста государственных расходов для создания занятости и создания необходимой инфраструктуры. Есть ли желающие принять участие в эксперименте?