Назад

Не просто греческая драма

На этой неделе авторам газетных заголовков было из чего выбирать: “Бойтесь греков, дары принимающих”; “Что грекам известно о демократии?”; и, разумеется, “Очередная греческая трагедия”. И все же экономические трудности Афин — не тема для шуток для миллионов греков, стоящих на пороге двух десятилетий (жизни целого поколения) трудностей, погашения долгов, резкого снижения уровня жизни. Не успели просохнуть чернила на последнем по очереди плане финансового спасения, предложенного Еврозоной, как премьер-министр Греции Георгиос Папандреу в одночасье чуть не превратил победу в поражение, призвав провести референдум для утверждения плана. Берлин и Париж мгновенно пригрозили, что задержат последний по счету транш финансовой помощи, вынудив Папандреу пойти на попятную.

Если Греция объявит дефолт, а это по-прежнему — большое «если», она определенно будет вынуждена покинуть Еврозону. Уже одно это станет весьма неблагоприятным событием для Еврозоны. Однако если греческий дефолт наступит, внимание мира переключится на другие спотыкающиеся экономики юга Европы. Мало кому придет в голову оспаривать тот факт, что Грецию вообще не следовало допускать в европейский валютный союз. Греция подделала свою заявку, не ввела налогово-бюджетную дисциплину и не навела порядок в сфере государственных доходов. Однако если чрезмерно сосредотачиваться на прошлом, можно упустить из виду сегодняшнюю крупнейшую проблему Еврозоны — Италию. Рынки высоко оценивают экономическую и политическую нестабильность в Италии. В октябре годовая доходность государственных долговых обязательств составила 5,56%, а в первую неделю ноября превысила 6%. Эти цифры намного опережают соответствующие данные по государственным долговым обязательствам Германии — 2,05% — хотя и бледнеют в сравнении с ошеломляющей доходностью по государственным долговым обязательствам Греции — 22,14%.

Надеждам Италии на спасение был нанесен сокрушающий удар, когда МВФ охарактеризовал ее запланированный бюджет как «не внушающий доверия». Теперь МВФ пригласили наблюдать за реформами в стране, а и без того нестабильное положение премьер-министра Сильвио Берлускони пошатнулось еще больше. Сегодня перспективы Берлускони остаться во власти выглядят нереальными, однако ему уже приходилось в прошлом опровергать прогнозы. Отнюдь не лишена логики позиция Германии, считающей, что беспечные южно-европейские правительства должны принять более дисциплинированную налогово-бюджетную стратегию. При этом единственным реальным способом утверждения такой дисциплины является наложение штрафов на повинные в чрезмерных расходах правительства; однако навешивание дополнительных долгов на и без того обремененные бюджеты никак не может быть верным ответом.

На встрече «двадцатки» в Каннах президент Франции Николя Саркози настаивал, что «Мы будем бороться в защиту Европы и евро», однако это — необязательно одно и то же. Вполне возможно укрепить различные экономики континента, не сохраняя евро в его нынешней форме. В национальном государстве экономический спад в одном регионе можно компенсировать поддержкой со стороны соседнего региона. По этому вопросу может сохраняться недовольство, но именно так Штутгарт помог профинансировать реконструкцию Лейпцига; именно так доходы из Лондона сохранили на плаву, пусть без процветания, экономику Северной Ирландии в Тревожные годы, с 1919 по 1923. ЕС и Еврозона элементарно  не располагают механизмами, необходимым для достижения того же результата.