Назад

Китай — между Сциллой и Харибдой

Вот уже много лет Китай и США играют в опасную игру, игру, несущую обеим странам краткосрочные преимущества, но при этом оборачивающуюся долгосрочными рисками. Фундаментальные дисбалансы между их экономиками достигли уровней, которые на сегодняшний день представляются неустойчивыми, неподдерживаемыми, оставив обеим странам лишь малоприятные альтернативы.

Игра заключается в хронической недооценке юаня. С 1997 по 2005 годы курс юаня был зафиксирован на отметке 8,27 юаней за доллар, однако с июля 2005 года валюта колебалась в пределах узкого коридора (на данный момент 0,5%) вокруг курса, объявляемого Народным банком Китая и зафиксированного со ссылкой на корзину мировых валют. В результате, с середины 2005 года до конца 2008 года курс юаня к доллару вырос более чем на 20%. Однако, когда начался мировой финансовый кризис, Пекин приостановил постепенный рост курса вплоть до июня 2010 года, после чего курсу юаня было опять позволено постепенно ползти вверх.

Искусственно завышенная конкурентоспособность китайских товаров позволила стране достичь самого большого в мире положительного сальдо на счетах текущих операций ($272,5 млрд. в 2010), в то время как в США наблюдается гигантский дефицит по счетам текущих операций ($561 млрд. в 2010). Кроме того, у Китая также положительное сальдо на счетах операций с капиталом, в результате чего в стране на сегодняшний день накопились крупнейшие в мире инвалютные резервы (составляющие, по сообщениям, $3.200 млрд.). Китай не раскрывает структуру резервов, однако бытует мнение, что примерно две трети их деноминированы в долларах США и вложены, главным образом, в государственные казначейские обязательства. Учитывая, что до недавнего времени лимит задолженности США был ограничен цифрой $14,3 триллионов, китайские власти могли владеть приблизительно одной седьмой частью государственного долга Соединенных Штатов.

В Китае ВВП на душу населения составляет всего $7.600 при паритете покупательной способности (126-е место в мире), в сравнении с $47.200 в США (11-е место в мире) (Эти цифры взяты из «Всемирного информационного бюллетеня» США за 2010 год (CIA World Factbook for 2010)). Несомненно, есть что-то в высшей степени неправильное в том, что своими растущими сбережениями китайцы постоянно финансируют потребление в США!

После того, как агентство S&P понизило кредитный рейтинг Америки, официальное информационное агентство Китая «Синьхуа» выступило с заявлением, призвав к введению новой глобальной резервной валюты. Однако единственным достойным кандидатом при этом, судя по всему, можно считать лишь сам юань, а для того, чтобы быть новой глобальной резервной валютой, юань должен находиться в свободном плавании. К этому шагу китайские власти, судя по всему, пока не готовы.

Разумеется, пока продолжает действовать валютная привязка, исходные дисбалансы продолжают усугубляться, однако любое повышение юаня означает соответствующее снижение стоимости выраженных в долларах долговых обязательств, хранящихся в настоящее время в китайских закромах. Итак, китайские власти предпочли продлевать нынешнюю неустойчивую ситуацию вместо того, чтобы иметь дело с резким снижением местной стоимости их деноминированных в долларах активов.

Сейчас это, возможно, меняется. Недавно в одной из публикаций Народный банк Китая заявил, что Пекину следует незамедлительно провести оценку рисков, связанных со статусом страны как главного инвестора в долговые обязательства США, и ускорить процесс диверсификации резервов. Если Китай начнет избавляться от выраженных в долларах долговых обязательств, вместо того, чтобы продолжать накапливать казначейские векселя, у США может возникнуть большая проблема.

В статье, опубликованной агентством «Рейтер» 8-го августа 2011 года, Джозеф Най, профессор Школы им. Дж. Ф. Кеннеди Гарвардского университета и автор книги ‘The Future of Power’ («Будущее власти»), высказался следующим образом: «Если Китай сбросит свои доллары, США будут поставлены на колени, но при этом сам Китай может присесть на корточки. В этой ситуации — сходной с равновесием страха эпохи «Холодной войны», когда ценой агрессии было неизбежное уничтожение обеих сторон — обе стороны стремятся к поддержанию баланса взаимозависимости, одновременно маневрируя с целью сформировать структуру и институциональные рамки их рыночных взаимоотношений».

За последние дни власти позволили валюте подняться, и 11-го августа курс достиг высокой отметки, 6,3945 юаней за доллар, но, исходя из фундаментальных (экономических) показателей, этого далеко недостаточно. В одном из опубликованных в апреле этого года научных обзоров высказывалось предположение, что, если исходить из анализа паритета покупательной способности, юань недооценен приблизительно на 37,5 процента. (Lipman, Joshua Klein (апрель 2011). «Law of Yuan Price: Estimating Equilibrium of the Renminbi». Michigan Journal of Business 4 (2). Липман, Джошуа Кляйн. «Закон цены юаня: оценка равновесия юаня».)

Единственное, что на данный момент кажется ясным, это то, что международным инвесторам нужно вкладываться в юань по максимуму — настолько, насколько это возможно через внешние для Китая рынки. К сожалению, правильный для китайских властей курс действий куда менее очевиден.