Назад

Владимир Краснов, адвокат Андрея Бородина : Страсти нагнетаются – активно и профессионально

Фабула: следствие отказало в допуске к участию в уголовном деле по обвинению Андрея Бородина избранного им защитника адвоката Владимира Краснова.
Рассмотрение 18 июля с.г. жалобы на это решение в Тверском суде закончилось отложением решения этого не терпящего отлагательства вопроса на более поздний срок.

Таким образом, нарушение права Бородина на защиту продолжается. Сам он оценивает эту ситуацию как подтверждение предвзятости его уголовного преследования.

В то же время уголовное дело и его информационное сопровождение активно раскручиваются.

Чем может заниматься адвокат, принявший поручение клиента на его защиту, но не допущенный следователем под надуманным предлогом к участию в уголовном деле?

Обжаловать в суде незаконное решение и изучать материалы средств массовой информации, т.к. знакомиться с материалами уголовного дела по указанной выше причине он не имеет возможности.

Этот вынужденно «творческий» процесс позволяет установить следующее.

Государственный ВТБ приобрел долю правительства Москвы в Банке Москвы, Президентом которого был Андрей Бородин, т.е. муниципальную собственность за 103 миллиарда формально собственных, а фактически, как я понимаю, государственных, в конце концов – бюджетных рублей.

Имело ли право правительство Москвы продать свою собственность?
Безусловно, да.

Обязано ли оно было соблюдать установленную законом процедуру (независимая оценка, тендер и т.п.)?
Безусловно, да.

Была ли эта процедура соблюдена?
Нет.

Поступили ли вырученные от сделки средства в бюджет города?
Таких сведений в СМИ я не нашел, что само по себе уже удивительно, т.к. при наличии дефицита бюджета в 2011 году и объявленных господином Собяниным гарантиях сохранения социальных программ, москвичам совсем небезынтересно это знать.

Было ли поглощение Банка Москвы со стороны ВТБ дружественным?
По всем признакам – нет. Однако это – бизнес, т.е. как бы ничего личного.

Обязан ли был ВТБ после закрытия сделки направить оферту остальным акционерам Банка Москвы?
Безусловно, да.
Сделал ли он это? Увы, судя по материалам СМИ – нет.

Предпринимал ли Андрей Бородин шаги по урегулированию, как казалось вначале, корпоративного конфликта?
Да.

Из СМИ известно заявление Президента ВТБ Алексея Костина:

Мы договорились с Андреем Бородиным о том, что сотрудничаем, совместно принимаем корпоративные решения и обсуждаем вопрос о выкупе его доли. Сделка может быть закрыта до конца марта… У нас есть понимание того, какую цену мы готовы заплатить… Мы не будем принимать односторонние решения

(Ведомости, 25.02.2011).

Ход переговоров по понятным причинам в СМИ не обсуждался, но, судя по тому, что вскоре акцент совершенно явно был перенесен на односторонний «слив» в СМИ компромата на действия бывшего менеджмента Банка Москвы, переговоры закончились, толком и не начавшись.

23 марта 2011 года Бородин направил ВТБ публичную оферту о выкупе акций, ранее принадлежавших правительству Москвы, по цене состоявшейся сделки со сроком 8 апреля 2011 г.

К этому времени уже были известны результаты проверки Банка Москвы Счетной Палатой РФ (кстати, объем так называемых «плохих» кредитов, выданных банком, СП тогда оценивала существенно ниже, чем по слухам в прессе).

Казалось бы: обнаружилось, что государственный банк за 103 миллиарда рублей налогоплательщиков купил серьезную финансовую «дыру».
Казалось бы: рыночное решение – срочно акцептовать оферту Андрея Бородина и выйти их сделки без потерь.
Ан нет.

Ответный ход был, как говорится, ассиметричным: 6 апреля следствие избрало Бородину меру пресечения, а 11 апреля – тот же Тверской суд «временно» отстранил его от должности Президента и члена Совета директоров банка (!?).
Последнее – особенно знаменательно, т.к. теперь, оказывается, суд может, если надо, присвоить себе исключительные полномочия общего собрания акционеров.

Одновременно в СМИ активно и профессионально нагнетаются страсти вокруг Андрея Бородина и ситуации в банке: в дело по всем правилам маневров (которые, как известно, важнее собственно войны) вступила артиллерия главного калибра.
Вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин, не дожидаясь итогов проверки Центробанка и результатов следственных действий, объявил городу и миру, как о якобы доказанном факте, что некие действия Андрея Бородина являются «откровенно противоправными».

Казалось бы, опытный политик и финансист Михаил Задорнов «оформил явку с повинной» в том, что ему, вопреки закону, каким-то образом стали доподлинно известны, и он их публично распространяет абсолютно конфиденциальные сведения налоговых деклараций Андрея Бородина, из которых, якобы, следует, что его доходы не позволяли купить то ли 20, то ли 11 процентов акций банка, явно «намекая» компетентным органам где еще искать «противоправность».
(Справка: Бородину, как физическому лицу, принадлежит 25 штук акций, которые он приобрел, видимо, отказавшись однажды от чашки кофе за ланчем).

Шумное (т.к. было в прямом эфире радио Коммерсантъ-FM 11 июля с.г.) интервью нового Президента Банка Москвы М.Кузовлева рассматривать в качестве источника информации по делу не представляется возможным по причине его невразумительности.

Из интервью и комментариев вышеупомянутых и других лиц можно почерпнуть информацию о том, что мой подзащитный, якобы, «принимал единоличные решения о кредитовании различных организаций», «фальсифицировал официальные документы», «скрывал информацию и прямо обманывал контролирующие органы, акционеров и аудиторов», «заведомо нарушал корпоративные процедуры», «выводил активы», и много чего еще.

Все эти деяния, если бы они имели место, содержат признаки конкретных уголовных преступлений. При этом, комментаторы, «путаясь в показаниях», сообщают обо всем этом, как о реальных и якобы установленных фактах, не смущаясь, берутся судить об экономической целесообразности тех или иных действий и решений руководства коммерческой организации, не имея, понятно, для этого ни полномочий, ни информации.

Так, «ненадлежащие лица», взявшие на себя функции следователей и прокуроров, «назначили» главного виновника «головняка» – Андрея Бородина, которого я лишен возможности защищать в установленном законом порядке и которому не дали шанса выполнить публичное обязательство урегулировать проблему за свой счет и тем самым защитить свое доброе имя.

Весьма показательно в этой связи интервью Виталия Юсуфова газете Ъ 15 июля с.г. Если бы все, кто берется рассуждать на эту тему, были так же аккуратны в формулировках! Правда, не могу согласиться с ним в том, что «защита от уголовного преследования преследуется по закону». Преследоваться как раз должно воспрепятствование законной защите по уголовному делу, что имеет место в нашем случае. Видимо, Юсуфов имел в виду незаконное освобождение от уголовной ответственности. В такой редакции он абсолютно прав.

Считаю, что направленность всех этих интервью и заявлений – дискредитация моего подзащитного, давление на общественное мнение и правоохранительные органы.

Отвечать на такие выпады – непродуктивно, поскольку обсуждение слухов и домыслов выводит нас за пределы правового поля. В чем, как я понимаю, и состоит главная цель оппонентов.

Такая тактика не нова.

В еще одном громком деле, в котором мне довелось принимать участие, человека также обвиняли в одном, публично говорили другое, а подразумевали вообще третье. Если же сравнивать данные последнего официального отчета банка за 9 месяцев 2010 года и сегодняшние оценки, то, действительно, за время, так скажем, корпоративного конфликта акционерам и иным заинтересованным лицам есть от чего прийти в уныние.

В обстоятельном материале «Наш отечественный Lehman Brothers» (Ежедневный Журнал, 18 июля 2011г.) Юлия Латынина в одном месте пишет, что из банка «вынесли 150 млн. долл.», а в другом – о «феерической дыре в 14 млрд. долл.».

Так все-таки 14 млрд. или 150 млн.?

Ни первая, ни вторая цифра не похожа на приводимые другими источниками: например, расхожие 150 млрд. руб. или около 4,5 млрд. долл.

Согласитесь, «размер имеет значение». Если даже у такого высокого профессионала, как Юлия Латынина, в одной публикации сведения разнятся в разы, значит что-то не так с источниками информации. То же самое и с кредитом Юсуфову-младшему, который то ли выдало «прежнее руководство» (Латынина), то ли «с ведома ВТБ» (Ведомости, 18 июля 2011г.). И уж совсем неожиданно прозвучало заявление зампреда ВТБ Герберта Мооса о том, что сделка по приобретению Банка Москвы, оказывается, улучшает как текущие финансовые результаты, так и прогноз группы ВТБ на 2011 год (Ведомости, 19 июля 2011.г.). Если это так, то о какой «феерической дыре» вообще идет речь?

Суть, конечно же, не собственно в цифрах, а в том, что вокруг Банка Москвы и лично Андрея Бородина много наносного.

И по незнанию, и вполне себе сознательно.

На этом фоне, похоже, не все услышали призывы Е.Ясина, С.Алексашенко, А.Григорьева, А.Навального о недопустимости односторонности в оценках, придали значение опубликованному в те же дни авторитетному мнению Владимира Радченко и Альфреда Жалинского о том, что в стране продолжается «использование уголовной юстиции в качестве инструмента передела собственности» (Ведомости, 24.06.2011). Открою адвокатскую тайну. Эти суждения профессионалов я взял на вооружение.

Теперь, после завершения проверки Центробанком РФ, похоже, возобновляется серьезный разговор о ситуации внутри и вокруг Банка Москвы, который, как еще совсем недавно считал тот же Центробанк, был одним из системообразующих и надежных финансовых институтов России.

Одновременно СМИ сообщают о новых поворотах в уголовном деле, к участию в котором я пока не допущен. Значит, буду бороться в суде за восстановление прав моего подзащитного и продолжать изучать «материалы дела» по тем же источникам».

Данный материал опубликован на блоге Владимира Краснова на сайте «Эха Москвы».